Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Волшебной палочки может и не быть



Набрёл на книгу случайно - Филпотт поминался автором книги по французским танкам ПМВ Гейлом как "учитель", ну а поскольку книга была хорошая - решил посмотреть, что там за учитель такой. Не пожалел. Не потому что Филпотт разссказывает что-то новое и оригинальное - а потому что смотрит на Первую мирвую под необычным углом. Что, в общем, отражено в заглави - не Первая мировая, а именно - война на истощение.

Вполне распространён взгляд на первую мировую, как на войну в которой генералы так и не смогли сокрушить врага умным манёвром, хитрой стратагемой, чудо-оружием, и так далее - и солдатам пришлось долго и тупо убивать другу друга, результатом чего стала долгая бойня и огромные потери всех сторон. Увы-увы, не всем быть такими умными как моя жена потом.

Филпотт, однако, предлагает другую точку зрения: война на Западном фронте и не могла быть никакой другой, кроме как войнйо на истощение. Сокрушение не было возможно, государственные механизмы были прочны, и единственный способ победить заключался в уничтожении вражеских резервов. Это и делалось - Жоффром, затем Фошем, и это и привело к успеху. Понять это удалось не сразу, но довольно быстро, отработать методы эффективного уничтожения - удалось уже в 16 году. Однако - вмешалась политика. Желание выиграть войну не неся огромных потерь и расходов заставляло искать чудо-метод, который наконец позволит всем вернуться домой до листопада. Однако это так и осталось невозможным - но при этом попытки не перемалывать вражескую армию, а прорывать фронт, достигать далёких целей, решить всё здесь и сейчас - вели к снижению эффективности уничтожения вражеской армии, и были опасны для своей морали. Лучшим образом это понимал Фош, и он же понял важность скорость уничтожения резервов. "Мы побили на Сомме 120 немецких дивизий за несколько месяцев - и немцы оправились, а сделай мы это за несколько недель - и их армия бы развалилась". Именно скорость и непрерывность действий союзников в течении "100 дней" - на которых настаивал, и которые обеспечивал Фош, в противовес командующим армиями, утверждавшим что солдаты измотаны - и разрушили германскую армию, не дав закрепиться на новых позициях и затянуть войну.

Допускаю, что такая точка зрения не понравится сторонникам хитрых планов. Но равно допускаю, что ознакомиться с вполне качественно (а этого не отнять) аргументированным неразделяемым тобой взглядом будет небесполезно.

Зима, холода, зуавы

Неподалёку от осаждённного Севастполя. Январь 1855 - оба упомянутых постом ранее с Чёрного моря уже отбыли, один во Францию, другой на тот свет. На дворе - 16.
Командующему французской эскадрой вице-адмиралу Брюа понадобилось нанести визит команующему армией Востока - генералу Канроберу. Адмиральский вельбот причалил к берегу, сам адмирал отправился к генералу, а морки остались возле вельбота. Вскоре нарисовались задубевшие с совсем не северо-африканских температур зуавы, которые предложили морякам, хотя и привыкшим к темперутарм пониже, но всё-таки не таким, пойти в лагерь выпить горячительного. Моряки согласились; когда они вернулись, то вельбота не было и в помине; зуавы разобрали его на дрова, из которых уже успели развести костёр и начать готовить рагу.

Успокаивать разозлившегося адмирала пришлось самому Канроберу.

Боязливые глаза

"Гамелен, стремясь снять с себя ответственность за неудачу, 26 августа направил Сент-Арно письмо, в котором опять указал на рискованность экспедиции с морской точки зрения. Преобладающие северо-восточные ветра затрудняли погрузку в Варне; перевозка войск в Крым была опасна; якоря так плохо держали грунт у мест высадки, что кораблям, возможно, пришлось бы бросить десант без поддержки – а русский флот смог бы выйти в море и отрезать экспедиционный корпус; трудности, если не невозможность, снабжения армии и так далее".

Тот случай, когда боллз - или кран - у сухопутной крысы оказался покрепче морских.

Железо и люди

Вскоре после назначения Морским министром адмирал Об приказал - для оценки их реальных возможностей - нескольким номерным миноносцам совершить переход с атлантического побережья Франции в Тулон.
Миноносец представлял собой такую вот сосиску:

Дистанция перехода превысила 2000 миль; большая часть совершалась в виду берега, на скорости порядка 4-5 узлов, хотя были и исключения. Сам переход осуществили в январе-феврале, из-за чего погода годилась для испытания, но не для приятного времяпрепровождения в море.

Миноносец 61
Покинул Брест 2 февраля, прибыл в Тулон 24 февраля. Попал в шквал при входе в Ферроль, но сильное волнение не помешало миноносцу успешно управляться; хорошо подоготволенный перед выходом экипаж успешно выдержал переход.
Миноносец 66
Покинул Шербур 3 февраля, прибыл в Тулон 21 февраля. Хорошая погода чередовалась с плохой; экипажв хорошем состоянии, но утомлён морской болезнью. Командир оценил максимальную продолжительность пребывания в море при обычной погоде в три дня. Экипаж ночами не спал. Несколько протечек в котельных трубках.
Миноносец 69
Покинул Лориан 21 января, прибыл в Тулон 14 февраля. Экипаж в посредственном состоянии, страдал от морской болезни и отсутствия сна. Переход был тяжелым, люди к моменту входа в Тулон сильно устали. Командир счёл, что после 48 часов в бурном море жизнь на борту невыносима.
Миноносец 70
Покинул Шербур 3 февраля, прибыл в Тулон 24 февраля. Экипаж не был подготовлен, переход был утомителен, доставил много забот командиру. Машинной команды не хватало. Мешало отсуствие горячей пищи и люди плохо высыпались. Миноносец показал отменную мореходность в плохую погоду, даже во время особо тяжелого перехода через Гасконский залив. Капитан оценивает максимальную продолжительность пребывания в море в плохую погоду в три дня.
Миноносец 71
Покинул Шербур 3 февраля, прибыл в Тулон 23 февраля. Экипаж в посредственном состоянии, устал от морской болезни и лишь редкого приготовления горячей пищи. Корабль вёл себя великолепно, даже на сильной волне. Никаких поломок.
Миноносец 72
Покинул Шербур 3 февраля, прибыл в Тулон 24 февраля. Экипаж в посредственном состоянии от морской болезни и недостатка сна; к моменту прибыитя в Тулон по настоящему утомлены. Хорошая погода перемежалась плохой.
Миноносец 74
Покинул Рошфор 22 января, прибыл в Тулон 11 февраля. Погода была приемлемой, экипаж в хорошем состоянии. Утомлен из-за недосттака сна, но готов выйти в море снова. Совершил переход из Лиссабонна в Аликанте без остановки – 600 миль на 12 узлах.

Котельные трубки иногда давали течи, в остальном железо выдержало испытание на ура. С людьми, как видим, было сложнее; открытая будочка на заливаемой водой палубе – не лучшее место для приготовления горячей пищи, спать в море в непогоду было сложно, и трех недель, которые в среднем длился переход, хватало чтобы измотать даже стойких. Чтобы комплектовать экипажи миноносцев моряками с больших кораблей без проведения специальной подготовки, не могло быть и речи.

Bon mot

Всё таки необходимость передать на русском французскую военно-морскую терминологию иногда заставялет рвать волосы там, где они ещё есть. Ну вот как нормально сказать что директором (начальником, не суть) военно-морского строительства (должность) в арсенале был Директор военно-морского строительства (звание)? Милые мелочи что директором литейного завода флота тоже был Директор военно-морского строительства в таком случае уже не пугают.

О понимании войны.

Адмирал Об в 1880-х о миноносце и вражеской торговле: миноносец маленький, хрупкий, его единственная сила в скрытности, он не может ни досмотреть вражеского торгаша, ни высадить на него призовую команду, ни снять с него экипаж перед потоплением, ни отконвоировать его в порт. Поэтому миноносцу останется только топить к чертям всех торгашей без разбора, и он будет для торговли страшен.

Прошла четверть века, и адмирал Фишер пишет о подлодках и вражеской торговле: лодка маленькая, хрупкая, её единственная сила в скрытности, она не может ни досмотреть вражеского торгаша, ни высадить на него призовую команду, ни снять с него экипаж перед потоплением, ни отконвоировать его в порт. Поэтому лодке останется только топить к чертям всех торгашей без разбора, и она будет для торговли страшна.

На горизонте война, и мудрые головы в Адмиралтействе рассуждают о подводной лодке и вражеской торговли: лодка маленькая, хрупкая, её единственная сила в скрытности, она не может ни досмотреть вражеского торгаша, ни высадить на него призовую команду, ни снять с него экипаж перед потоплением, ни отконвоировать его в порт. Поэтому для борьбы с вражеской торговлей, сталбыть, лодка вещь бесполезная.

Всё таки понимание того, что такое война у человека должно быть в крови, иначе все его образование, познания и опыт позволят верно оценить слабые стороны - и сделать абсолютно неправильный вывод.

C бедра

20 октября 1944 мирный французский эсминец "Форбен" прикрывал неподалеку от Сан-Ремо восемь союзных тральщиков. Береговые немецкие батареи решили использовать эсминец в качестве плавучей мишени, и "Форбен" решил что упускать шанс провести стрельбы нельзя. На эсминце после модернизаций на тот момент было всего три пушки, из которых он за за 19 минут выпустил 179 снарядов. Нельзя сказать, что стрельба обеих сторон была особенно действенна - попаданий в эсминец не было, батареи огня не прекратили. Однако один из снарядов с эсминца (как минимум один) залетел в город, и взорвался внутри цветочного рынка. Рынок взлетел на воздух со страшным грохотом и клубами черного дыма. Французы сей факт отметили (пропустить его было сложно) но отвлекаться на него не стали, и продолжили обмен любезностями с артиллеристами противника.
Выяснить, какие цветы отреагировали на попадание снаряда столь нервно, французы удосужились лишь 34 годами позже. Оказалось, что цветочный рынок был выбран немцами для хранения 48 взрывающихся катеров "Линзе", которые и были там размещены 19 октября. Снаряд с "Форбена" не только вызвал мгновенную детонацию 15 тонн взрывчатки, но, как оказалось, укрепил репутацию союзной разведки: поверить в то, что попадание было совершенно случайным немцы сне смогли.

Долгая игра в прятки

В 1914 году во время сражения у Ле Като рядовой 11 гусарского полка Патрик Фоулер был отрезан от своих, и спрятался от немцев в лесу. Позднее он был обнаружен местным, который вместо того чтобы сдать британца немцам, решил спрятать его у своей тещи, мадам Бельмон-Гобер, живущей в городишке Берри, в 30 км от бельгийской границы. Ты выделила англичанину для укрытия на случай непредвиденного визита немцев платяной шкаф. Проблемы начались чуть позже, когда на постой к мадам Бельмон-Гобер определили немецких солдат. В результате Фоулер вынужден был большую часть времени сидеть в шкафу тише мыши, в одной комнате с несколькими немцами, получая хоть какую-то свободу перемещения лишь ночью. Просидел он в этом шкафу до октября 1918 года, когда наступающая английская армия освободила Бертри.
Как многие жители оккупированных территорий, после войны мадам Бельмон-Гобер оказалась в крайне стесненном финансовом положении. Однако, по счастью, британцы не только наградили ее орденом (было за что: укрывавших английских солдат при разоблачении частенько расстреливали) и оплатили постой Фоулера из расчета два пенса в день за без малого четыре года, но еще и за солидную сумму выкупили шкаф, который сейчас выставлен в полковом музее в Винчестере.

Настоящие испытатели

Незадолго до первой мировой французский флот принял новые ударные взрыватели, разработанные фирмой Шнейдер. В отличие от более ранних, эти вставали на боевой взвод не от срезания предохранителя при разгоне снаряда в стволе, а от вращения; тяжелое кольцо, разрезанное на 4 части, при вращении разрывало тонкую проволоку, и уходило в пазы, освобождая путь ударнику. Артиллерийская комиссия провела все необходимые испытания и осталась вполне довольна.
Однако, уже вскоре после принятия нового взрывателя, его конструкцию пришлось изменить. Настоящую проверку взрывателю устроили двое старшин, открывавшие заклинившую крышку цинкового ящика со взрывателями при помощи молотка и зубила. Энтузиазм двух моряков был столь велик, что офицер-артиллерист решил проверить взрыватели прежде, чем ввинтить их в снаряды; к его огорчению оказалось, что проволока уже лопнула и взрыватели могут сработать в любой момент.
Фирме пришлось снабдить взрыватель подпружиненным предохранителем, сдвигавшимся в момент выстрела и позволявшим кольцу сработать как предполагалось изначально.